Как я от леща драпал - рыболовные казусы моего детства

Опубликовал fish 13.12.2017 0 Комментариев

 

Как я от леща драпал - лирические воспоминания

 

 

     Давненько это было, но осталось в памяти в таких подробностях - как будто было вчера. Вроде бы ничего такого суперважного, а запомнилось на всю жизнь.

 

     Многие из нас до сих пор не просто вспоминают, а в мельчайших деталях и ярких красках помнят некоторые интересные моменты своей жизни в далеком детстве, когда мы только начинали осмысленную жизнь, и набивали первые шишки. Притом, иногда мы помним не только обстоятельства, но и слова людей, в них участвовавших, и всё происходившее в ярких красках и мельчайших подробностях.

 

     В далеком уже 1973 году поехал я с отцом на рыбалку. Нет, не так чтобы вот прямо ПОЕХАЛ ЛОВИТЬ РЫБУ, добывать семье пропитание так сказать, но то ли мама меня к нему прикрепила, чтобы не болтались вдвоем под ногами пока она хояйничала, то ли просто взял с собой, чтобы не скучно было самому, история об этом умалчивает, но думаю что всего понемногу.

 

     И вот я, пятилетний сын члена коммунистической партии, будущий октябренок, пионер и комсомолец, в коляске нашего тогда еще почти нового стальноголового ИЖака, незабываемо коптящего удивительно пахучим масляным дымом, торжественно прибыл на берег речки Козинки - притока Днепра на краю нашей Украинки со стороны села Плюты. Ну и как положено, мне отцом была выдана удочка, и было указано место рядом, где ею следует удить. Правда, как это делать, мне не уточняли, полагаясь вероятно на природную смекалку.

 

     У отца в то время были хоть и неказистые с виду, но целые и вполне рабочие пара бамбуковых поплавчанок, метра по 4 длиной. С желтыми латунными соединениями колен, весело поблескивающими на солнце, с примотанными синей изолентой проволочными крючочками для намотки лески, и ярко алыми верхушками поплавков из гусиных перьев. Ни о каких катушках речь тогда не шла. Прямо таки спортивный маховый вариант, местами ещё пахнущий магазином и лаком.

 

     Естественно, наживив крючки и забросив удачно поплавки, и следом туда же прикормку, отец почти сразу был вознагражден поклевками, так как рыбы в те времена в водоемах было просто немеряно. Очень хорошо запомнилось, что клевал иногда окунь - на тесто! Наверное с голодухи, но в основном брала плотва, подлещ, густера и изредка красноперка, и я уже тогда знал, чем они отличаются друг от друга.

 

     Я же в это время, находясь под "неусыпным" контролем в трех шагах от родителя, старался ему подражать, и копировать все его "профессиональные" движения. У меня это выражалось в основном в восторженном шлепании удочкой по поверхности воды с периодически возникающим на юном белобрысом лице недоумением по поводу нежелания этой самой рыбы ловиться.

 

     А надо заметить, что удочка мне была доверена довольно своеобразная. В те времена в отделе спорттоваров нашего мебельного магазина начали продаваться одноколенные бамбуковые хлысты метра полтора длиной, а чтобы эти "изделия" хоть кто-то мог считать удочками, они были снабжены точеной деревянной ручкой, формой похожей на рукоятку большого напильника. А еще ручка была очень похожа на рукоятку серпа на гербе СССР, и тоже пахла лаком. Но так как эта удочка была в полтора раза больше меня, то она казалась мне довольно внушительного размера, настоящим "взрослым" удилищем для ловли огромной рыбы.

 

     Ну вот луплю я, значит, удочкой по воде, стегаю её изо всех сил, сам слежу - не поймалось ли чего, бормоча себе под нос что-то веселое типа "кокое всё зеленое, кокое всё красивое, кокое солнце желтое..!" И вдруг понимаю, что я всё делаю неправильно. Прикормка! У меня не прикормленное место! Обман и провокация! 

 

     Меня, честно говоря, вкус старой макухи не удивил изысканностью, и не очень впечатлил, как я ни старался её распробовать. Но я допустил мысль, что раз эта субстанция находится в рыбацкой сумке, а дома мы таким не питаемся, то значит именно рыба и обязана её любить. Хотя в питательности макухи вперемешку с песком некоторые сомнения всё же возникали, потому что пойманные отцом рыбины наотрез отказывались есть комочки, которые я им совал в пасть.

 

     Но я успокоил себя мыслью, что они уже раньше в воде наелись, тем временем папа молча сыпанул в воду рядом со мной жменю той прикормки, и я прилежно и внимательно принялся удить дальше. И сразу обнаружил следующий прокол - крючок! У меня поплавок грустно висел на леске, которая не была расправлена, и не был наживлен крючок! Мечтая о богатом улове, я только зря баламутил воду удочкой, теперь я выглядел глупо в собственных глазах, и мне казалось, что даже рыбы тихонько хихикают, как каверзные девченки в детском саду.

 

     Снасть отцом была поправлена, крючок наживлен белоснежным тестом, как по мне - подозрительно невкусным, и забросы снасти с поплавком в воду стали сразу же давать результаты! Но это когда удавалось забросить, не запутав леску, а запутывалась она почти все время, вылетая из воды вслед за удочкой, и набрасываясь на неё горячими объятиями нейлоновой паутины. Но несмотря на эти косяки, я как-то умудрялся регулярно выдергивать из воды активно клюющих верховодок, плотвичек, красноперок и густирок лаврушечного калибра, ни на минуту не оставляя без дела отца, которому теперь приходилось не только управляться со своими удочками, но и постоянно распутывать мои шедеврально сплетенные лесочные макраме.

 

     Поначалу он это делал молча, потом стал помалу высказывать вслух: дескать, нехорошо так удочку дергать, мол леска от этого путается. Потом начал уже открыто возмущаться. А затем и вовсе стал ругаться на мое разгильдяйство. И как то это все неплохо сочеталось в комплексе с овладеванием мною навыков обращения с удочкой. В процессе же дальнейшей тренировки, и особенно после предупреждения о том, что следующее запутанное произведение я буду распутывать самостоятельно, и скорого предоставления мне такой заведомо провальной возможности, я наловчился довольно сносно забрасывать поплавок, и самое главное, не дергаясь как раненый, вытаскивать на берег с рыбкой или без нее не запутанную, а в нормальном виде снасть.

 

     Время шло, мелочь клевала так, как будто никогда не ела ничего вкуснее сырого теста, и её количество измерялсь десятками. Отец тоже вытаскивал время от времени рыбин покрупнее, иногда подбрасывая на мой и свои поплавки понемногу макухи с мокрым песком. Но тут произошло непредвиденное. На мою и мальковую возню с прикормкой у самого берега, подошла рыба покрупнее, гораздо больше той, что ловил отец. И клюнула на мою удочку, с крючком 2,5 размера (2,5 мм. советский кованый заглотыш, если кто не в курсе). Не дробила, не притапливала, не мусолила и не водила. Поплавок медленно лёг на водной глади - рыбина классически подняла со дна насадку - и я рванул снасть к себе.

 

     Я не знаю как, но я её умудрился не только быстро выдернуть на поверхность, но остальной путь на берег она проделала по воздуху ещё быстрее. А приземлившись на песок, рыбина резко освободилась от крючка (очень вероятно, что некачественного), и стала пытаться скатиться в воду. Но этого я уже не видел.

 

     Как только я увидал, КОГО поймал, бросил удочку и тотчас помчался с воплем прочь, испугавшись увесистого подлещика с огромными злыми глазами, громко плямкающим что-то на своём рыбьем языке! А положение спасать героически бросился мой отец, коршуном спикировав на добычу, и не дав ей сбежать назад в пучину. Рыбина была мастерски обездвижена, а мой статус - восстановлен.

 

     Эх, если бы это было только возможно! Такое зрелище могло бы занять достойное место среди роликов Ютюба и семейных киноархивов. Но мой папа, к сожалению, в отличие от своего брата (моего крёстного) - дяди Васи, был далек от кинофотоискусства, которое тогда было доступно лишь немногим таким энтузиастам и специалистам, а мне самому до приобретения первых навыков фотографии оставалось еще 8 долгих лет. Жаль, но тогда было невозможно так запросто писать видео и селфить всё вокруг, включая себя.

 

     С тех пор много днепровской воды утекло, оскудели глубины, изменились сами мы, появились и выросли свои дети, постарели наши родители, исчезла страна, в которой мы родились и жили, и вместо неё появились новые государства, изменился и весь мир. Сам я не только внимательно изучил многие виды рыбной ловли и многое постиг в биологии, но и приобрел специальность в ядерной энергетике, которая после Чернобыля вдруг стала ненужной в моей стране, и в Украине практически умерла вместе с Советским Союзом. Поэтому, и по ряду других объективных причин вот уже 20 лет я занимаюсь продажей рыболовных снастей, аквариумного и зоологического оборудования, спорттоваров и туристической экипировки.

 

     Но моя нынешняя деятельность была бы невозможна без той моей любознательности, наблюдательности, интереса к природе, которые когда-то развивались во мне, в том числе и моими родителями, и я им очень благодарен за это и не только.

 

     Постепенно появлялись новые технологии, рыболовные крючки становились всё острее, а лески всё крепче. Удочки за 45 лет вообще претерпели космические изменения, вот только ловить на них становится некого. А сегодняшняя возможность индивидуальной видео- или фотосъемки окружающих событий на нереальные по функционалу устройства, и современные способы мгновенно делиться этим со всем миром на любые расстояния - еще вчера казалась фантастикой, и сегодня важность этого трудно осознаваема.

 

     Но чем беззащитнее перед человеком оказывается природа, тем осознаннее и острее становится необходимость её защиты. И чтобы не констатировать полного исчезновения с лица Земли целых видов животных еще при нашей жизни, уже сейчас нам нужны правильные выводы, идеи, и действенные решения.

 

Олег Гамов   г.Украинка  25 апреля 2017 г.

 

Написать комментарий